S. Kaspij
Я не верю в страшные сказки.
Название: Витражи
Автор: Синий Каспий
Пэйринг: Sebastian/Ciel
Рейтинг: чаще PG-13
Жанры: разнообразные
Предупреждения: OOC, Underage, AU.
Описание: Сборник зарисовок. Воздушных, волнующих, волшебных.
Публикация на других ресурсах: Запрещено.
Примечания автора: В скобках указано, если зарисовка относится к какому-то из других моих произведений. Все они по определению пост-эпиложные.

СБОРНИК РАЗДЕЛЕН НА ДВЕ ЧАСТИ (ибо ограничение знаков). Часть 1 - тык


Альтернатива

«…два. Один».
Миг падения растягивается в бесконечность.
Сиэля вылавливают из Темзы в сумерках. Те скрадывают очертания близлежащих зданий, но даже они не в силах скрыть россыпь разноцветных огоньков, обрамляющих подсвеченные витрины. Люди вокруг тычут ему в глаза трубкой со свечкой, говорят странно, а выглядят — чудаковато.
Шум улиц оглушает. От раны на животе не остается и следа. Себастьян, как назло, не отзывается.
Чужой Лондон полон домов, подпирающих небеса, он переливается в ночи всей палитрой красок, становясь похожим на меняющиеся узоры в калейдоскопе, и Сиэль думает, что сходит с ума.
Двадцать первый век воплощается в странных говорящих коробках повсюду, нескончаемой суете, огромных металлических птицах в небе и относительной чистоте в черте города. Когда в коробке щеголеватого вида мужчина говорит о космическом спутнике, Сиэль уже не считает, что сошел с ума. Он почти убежден.
Он знает точно, что чужак здесь. Зажившее клеймо под лопаткой едва ли в моде даже в этом веке, и только оно позволяет Сиэлю не увериться в сумасшествии окончательно.
Этот мир — и время — по-своему красивы, вот только Себастьян по-прежнему не отзывается. Глаза Сиэля чистые, лишь на правом у края радужки виднеется тонкое темное кольцо — оттиск печати. Не зная, куда смотреть, и не заметишь.
Он один. Снова и впервые — по-настоящему. Это чувство с каждым днем, проведенным в техногенном мире, нарастает подобно волнам в шторм, грозя однажды — слишком скоро — перерасти в цунами.
Первое место, куда он приходит, заполучив карту, — лавка Гробовщика. Он знает, что Жнец поможет — если не делом, так советом, — и дрожит от нетерпения и усталости. Он безумно хочет вернуться домой.
Вместо похоронного бюро в глубине переулка стоит прачечная. Гробовщик — «Рой Андерсен, юный мистер», — сверкает серыми глазами, не скрытыми волосами, и приветливо, без капли узнавания улыбается. Зубы у него ровные, человеческие.
Это удар под дых.
Спустя серию потусторонних экспериментов Сиэль убеждается, что застрял.
В этом мире нет Жнецов, ангелов и демонов. Здесь свечи в склепах не гаснут сами собой, призраки не бродят среди людей, а пентаграмма призыва никогда не засветится, сколько крови на нее не лей.
В этом мире иная вера — в механизмы, науку, прогресс и победу разума. Это прекрасно и достойно уважения, только Сиэль не готов платить за эту победу бесконечным одиночеством. Не после того, как привык к альтернативе.
Но пятиконечная звезда, заключенная в круг и расписанная запретными, священными знаками забытого языка, остается всего лишь рисунком.
Того, кто стоит за ней, в этом мире не существует.

24.05.2017


Индивидуальный подход

Смотрю на Себастьяна с еле сдерживаемым вежливым недоумением. Любой бы так смотрел после его фразы: «Я сделаю все как можно менее болезненным, господин».
Что это за акция: «Привяжись к демону и получи двойную порцию жалости перед смертью в подарок»?
Нетушки.
— Вот еще. Давай как всем. Положено вопить от боли — значит, буду вопить, понятно?
Себастьян неодобрительно поджимает губы, но спорить не решается.
— Воплей не обещаю, но постараюсь, — каким-то нехорошим тоном резюмирует он и неторопливо стаскивает с оставшейся ладони перчатку. Следом за ней отправляется галстук.
Ну, это ожидаемо, дресс-код надоел.
Но когда демон начинает одной рукой неловко стягивать с себя сюртук, я резко подбираюсь и, поборов смутное желание досмотреть представление до конца, почти ласково зову:
— Себастьян?.. Что это ты делаешь?
Тот застывает, и я вижу момент, когда в его глазах загорается осознание.
— Кажется, я немного поторопился.
Согласно киваю:
— Форма опостылела, понимаю. Но все же побереги мою психику: сними ее, когда мне уже будет все равно.
— Разумеется. Позволите? — лица ласково… то есть, коротко и точно касаются пальцы Себастьяна, невесомо развязывая повязку.
Промаргиваюсь и поднимаю голову, чтобы в последний раз посмотреть в его глаза.
— Готовы? — едва слышно шепчет он, медленно наклоняясь ко мне.
— Вот сейчас и узнаю, — позволяю себе легко улыбнуться. Напоследок-то можно, чего уж там.
Себастьян примеривается, и секунду спустя сухие губы касаются моей левой скулы.
Как интересно.
— Промахнулся с непривычки? — невинно интересуюсь я.
— Что поделать, — с неподдельным огорчением отзывается он. — Поглощение души — процесс деликатный, сноровки требующий, а я вашей милостью четвертый год голодным хожу.
— Разучился, бедняжка, — сочувственно киваю и ерзаю, занимая более удобное положение. — Ну попробуй еще раз, так и быть.
— Благодарю вас, господин, — с признательностью отвечает Себастьян и, помедлив, будто в самом деле прицеливается, целует. То есть, поглощает душу. На сей раз «поглощение» приходится на лоб.
Из горла сам собой вырывается разочарованный стон.
— Себастьян, ну что опять? Заблудился? Может, тебе стрелочку нарисовать, я не знаю?
Демон тяжко вздыхает и виновато отводит взгляд.
— Практики не достает, милорд.
— О, господи!.. — не выдержав, закатываю глаза и, крепко вцепившись в лацканы сюртука Себастьяна, притягиваю его ближе. — Неужели и это я должен делать сам?!
Прижимаюсь к его губам резко, не раздумывая, стараясь не сомневаться, и замираю.
Надеюсь, теперь-то он нашел?
Ладно. А дальше что?
Словно в ответ на мои мысли, губы Себастьяна оживают: приоткрываются, сильно и как-то чересчур уверенно проводят по моим, вбирают нижнюю… Какое, однако, интимное это поглощение души.
Когда воздух заканчивается, на долю секунды отстраняюсь и хриплю:
— Вроде бы попал, а?
— Не отвлекайтесь, — строго отчитывают меня и мгновенно притягивают обратно, заодно скользя ладонью по лопаткам и вниз. Видимо, чтобы не сбежал. Очень умно.
На то, чтобы приловчиться дышать в процессе изъятия души, уходит минут пять. Еще через десять начинают ощутимо ныть губы, и приходится отвлечься от увлекательного пересчитывания языком чужих клыков.
— И со всеми контрагентами ты так практикуешься? — невнятно бормочу Себастьяну в губы, отстраненно фиксируя, что мои пальцы уже основательно зарылись в его волосы, а сам я как-то незаметно оказался на демонских коленях.
— М-м… едва ли, господин, — горячее дыхание касается шеи, и я покорно откидываю голову назад, прикрыв глаза. — Индивидуальный подход, вы же понимаете?
Пару секунд пытаюсь обдумать сказанное, но тут Себастьян добирается до особенно чувствительной точки под ухом, и меня хватает только на тихий стон и умиротворенное:
— Тогда ладно.
В следующий час я мало способен на распространенные мысли.
У-ух, демонюга! И впрямь, всю душу вынул.
Надо бы повторить.

28.05.17

@темы: Себэль, Работы, Kuroshitsuji